Люди и истории
Новости и заметки авторов — спокойно, по делу и в одном месте.
Клипы появятся здесь: видео и истории в фотографиях от авторов.
Сообщества из вашей ленты и подписок
Старый грузовоз из «Последнего рейса» списан с настоящего корабля — точнее, с рыболовецкого траулера, на котором я ходил практикантом. Тот же скрипучий трап и тот же кок, который клялся, что ходил ещё на первых сейнерах. Пишите, кто из экип…
Новое дело: бизнес-центр на Пресне, глухие окна и пропуск на этаж, которого нет. Следователь Шаталова уже работает. Первая глава доступна всем, делитесь версиями в комментариях.
Почти все мои сюжеты начинаются с того, что рассказывала бабушка: про дом, где по ночам открываются ставни, про старуху, к которой не стоит ходить в гости. В детстве я боялась этих историй до дрожи, а теперь записываю их, чтобы немного боял…
В кино сыщик смотрит на окурок и называет убийцу. В жизни ты сто раз обходишь одни и те же дворы и задаёшь одни и те же вопросы, пока кто-нибудь не проговорится. Ермолов из «Тихого омута» как раз такой: не гений, а упрямец. Мне такие нравят…
Новый роман: 1863 год, гувернантка, строгий отставной капитан и соната, которую по ночам играет кто-то в запертом флигеле. Первая глава уже открыта. Буду рада вашим впечатлениям.
Новгород, кузница на Волхове и мальчишка, который хочет ковать мечи. Начал новую историю о ремесле, чести и мести. Первая глава открыта, буду рад вашему разбору — особенно от тех, кто сам стоял у горна.
Пока писала «Жену для опального графа», перечитала гору мемуаров. Самое удивительное: зимой в усадьбах топили только две-три комнаты, а остальные стояли холодными до весны. Так что камин в гостиной у Катерины — не роскошь, а настоящий подви…
Новая книга для тех, кто любит читать при свете ночника. Этнограф, глухая деревня и бабка Матрёна, которая просит об одном: под пол не заглядывать. Первая глава открыта, дальше — на свой страх и риск.
Новая книга про контору, где проклинают строго по заявкам в трёх экземплярах. Новенькая сотрудница Тася, начальница с причёской-башней и директор, который греет рыбу в общей микроволновке. Первая глава бесплатно.
Новая история — про старый комод, пачку писем с подписью «М.» и лето у залива. Первая глава открыта для всех. Спасибо, что ждали, и спасибо коту, который почти не мешал.
Меня завалили вопросами, существует ли Бонифаций. Существует. Его зовут Персик, он не разговаривает, но смотрит ровно с тем же выражением, когда я опаздываю с кормом на четыре минуты. Влажный, с кроликом, разумеется.
Кофейни Вари не существует, но у неё есть прототип — крошечное место с колокольчиком над дверью, где я написала половину своих черновиков. Хозяйка до сих пор не знает, что стала героиней книги. Расскажите, есть ли у вас своё такое место?
Друзья, вышла новая книга — «Ледяной венец». Это история целительницы Мирославы и древнего артефакта, который выбирает не самых знатных, а самых тёплых. Первая глава открыта для всех, остальные доступны после покупки книги.
Система застав и сигнальных огней на южной границе — не моя выдумка, о ней пишут и летописи, и археологи. Двадцать человек не могли остановить орду, но могли успеть предупредить. Об этом и «Застава на Смородине»: о славе, которая измеряется…
Новая история — о гильдии, которую собрали из тех, кого никуда не брали: бабушка-целитель, школьник-танк с плохим интернетом и лучник, который молчит уже два года. Первая глава открыта, заходите в рейд.
Меня часто спрашивают, почему во всех моих историях идёт снег. Наверное, потому что я выросла там, где зима длится полгода, и самые тёплые воспоминания у меня связаны с метелью за окном и бабушкиной печкой. Спасибо всем, кто читает «Храните…
Новая экспедиция: 1928 год, горы, дневник пропавшего картографа и его дочь, которая не согласилась ждать в городе. Первая глава открыта, собирайте рюкзаки.
Закончил первую часть «Станции Предел» — это космический детектив в замкнутом пространстве: сорок учёных, одно невозможное убийство и кто-то сорок первый. Первая глава бесплатная, загляните и скажите, кого вы подозреваете.
Мне всегда было интересно, что делают в игровых мирах люди с мирными профессиями. Кто-то же печёт хлеб, который едят герои перед походом в подземелье? Так появился Сергей. Спасибо всем, кто голосует за булки, а не за огненные шары.
Остров без маяка — собирательный образ. Немного от Соловков, немного от безымянных луд в Онежской губе, где мы однажды трое суток пережидали шторм. Маяк там правда стоял тёмный, и смотритель правда не любил о нём говорить.
